В 2019 года антикоррупционная экспертиза Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Алтай (далее - Управление) проведена в отношении 1121 (1169) нормативных правовых актов Республики Алтай.

По результатам антикоррупционной экспертизы коррупциогенные факторы выявлены в 38 (93) нормативных правовых актах, что составляет 3,4% (8%) от числа всех проведенных Управлением экспертиз.

Количество выявленных коррупциогенных факторов в 2019 году по сравнению с аналогичным периодом прошлого года уменьшилось, а также более чем в 2 раза уменьшилось количество нормативных правовых актов, в которых Управлением выявлены коррупциогенные факторы.

Проанализировав сложившуюся ситуацию, делаем вывод, что значительное уменьшение в республиканском правовом массиве количества нормативных правовых актов, содержащих коррупциогенные факторы, является положительной тенденцией, свидетельствующей о согласовании с Управлением некоторых норм нормативных правовых актов на стадии разработки.

Общее количество коррупциогенных факторов, выявленных в нормативных правовых актах в соответствии с Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.2010 № 96 «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» (далее – Методика), составило 66 (209), что по выявленным коррупциогенным факторам распределилось следующим образом:

– 20 (72) от общего количества выявленных коррупциогенных факторов - широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственного органа, органа местного самоуправления или организации (их должностных лиц) (подпункт «а» пункта 3 Методики);

- 5 (1) - определение компетенции по формуле «вправе» - диспозитивное установление возможности совершения органами государственной власти (их должностными лицами) действий в отношении граждан и организаций (подпункт «б» пункта 3 Методики);

- 3 (14) - выборочное изменение объема прав - возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) (подпункт «в» пункта 3 Методики);

- 0 (2) - чрезмерной свободе подзаконного нормотворчества - наличие бланкетных и отсылочных норм, приводящее к принятию подзаконных актов, вторгающихся в компетенцию государственного органа, органа местного самоуправления или организации, принявшего первоначальный нормативный правовой акт (подпункт «г» пункта 3 Методики);

- 4 (36) - принятие нормативного правового акта за пределами компетенции - нарушение компетенции государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) при принятии нормативных правовых актов (подпункт «д» пункта 3 Методики);

- 5 (44) - отсутствие или неполнота административных процедур - отсутствие порядка совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка (подпункт «ж» пункта 3 Методики);

- 9 (27) - нормативные коллизии - противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае (подпункт «и» пункта 3 Методики);

- 14 (5) - подпункт «а» пункта 4 Методики - наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, - установление неопределенных, трудновыполнимых и обременительных требований к гражданам и организациям;

- 3 (10) - подпункт «б» пункта 4 Методики - злоупотребление правом заявителя государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) - отсутствие четкой регламентации прав граждан и организаций;

- 3 (2) - подпункт «в» пункта 4 Методики юридико-лингвистическая неопределенность - употребление неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера.

«Лидирующим» коррупциогенным фактором, как в 2018 году, так и по итогам  2019 года, является широта дискреционных полномочий, выражающаяся в отсутствии или неопределенности сроков, условий или оснований принятия решения (подпункт «а» пункта 3 Методики).

А между тем, норма, содержащая излишне широкие дискреционные полномочия создает основу для произвольного применения и злоупотребления, а также способствует постановке граждан и (или) организаций в неравные условия.

Такой коррупциогенный фактор как отсутствие или неполнота административных процедур (подпункт «ж» пункта 3 Методики) в 2019 году встречается в нормативных правовых актах Республики Алтай гораздо реже - 5 (44) в следствии того, что уменьшилось поступление на правовую экспертизу в Управление приказов исполнительных органов государственной власти Республики Алтай, утверждающих административные регламенты по предоставлению государственных услуг и по осуществлению регионального государственного контроля (надзора).

          Так же в республиканских нормативных правовых актах значительно уменьшилось количество коррупциогенного фактора 9 (27), предусмотренного подпунктом «и» пункта 3 Методики, нормативные коллизии (противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае).

Соотношение выявленных коррупциогенных факторов, содержащих неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям (пункт 4 Методики), в текущем году по сравнению с годом прошедшим также изменилось.

Так, на сегодняшний день в 14 случаях выявлен коррупциогенный фактор, предусмотренный подпунктом «а» пункта 4 Методики (наличие завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, а в 2018 году наиболее часто выявляемым (10) являлся коррупциогенный фактор, предусмотренный подпунктом «б» пункта 4 Методики (злоупотребление правом заявителя).

Следует отметить, что в 2018 году коррупциогенные факторы были выявлены в 3 законах Республики Алтай и в 90 приказах исполнительных органов государственной власти Республики Алтай.

В 2019 году к вышеперечисленным видам НПА добавились постановления Правительства Республики Алтай.

Из приведенных выше показателей видно, что, как и в 2018 году, по количеству выявленных коррупциогенных факторов «лидерами» по прежнему остаются приказы Министерства природных ресурсов, экологии и туризма Республики Алтай и Министерства регионального развития Республики Алтай.

Случаев несогласия с выводами экспертных заключений Управления по результатам антикоррупционной экспертизы в 2019 году не возникало.

Положительной тенденцией в работе Управления является устранение  органами государственной власти Республики Алтай коррупциогенных факторов, в принятых ими нормативных правовых актах, в короткие сроки (от недели до месяца).

Так, по состоянию на 02.12.2019 коррупциогенные факторы устранены в 28 нормативных правовых актах Республики Алтай, что составило 73,7% от числа выявленных (путем внесения изменений - 19, признаны утратившими силу - 9).

Подводя итог деятельности Управления по устранению в нормативных правовых актах Республики Алтай коррупциогенных факторов, выявленных в ходе проведения антикоррупционной экспертизы, необходимо отметить, что общими усилиями (Управления в части устных и письменных напоминаний о необходимости устранить кор. факторы, а также, в большинстве случаев, сознательности юридических служб органов исполнительной власти) удается устранять коррупциогенные факторы в разумные сроки.